Прочтение Г.Риккерта: "Науки о природе и науки о культуре"

Основной задачей написания статьи Г. Риккерта «Науки о природе и науки о культуре» представляется вопрос о предметном поле/объекте исследования и научных методах «неестественно-научных дисциплин»*. Обусловленность стремления показать и прояснить «запутанность и сложность проблемы классификации наук», определяется основной целью, обозначенной автором: побуждение к основательным исследованиям в этой области. Науки о культуре, в отличие от естественных наук, не имеют общей цели, которая могла сообщать им единство и связь, а ученые почти не имеют стремления к «методологическим исследованиям», - путям, по которым может стать достижимой цель. Г. Риккерт предлагает различать науки «по трактуемым ими предметам» (материальная точка зрения) и по «применяемому ими методу» (формальная точка зрения). В этом случае возможно деление на науки природе и науки о культуре (материальный признак), что наилучшим образом будет выражать «противоположность интересов, разделяющую ученых на два лагеря». При этом «деление на основании формальных точек зрения не совпадает с делением материальным»; принципы деления всё же оказываются связанными друг с другом. Понятие исторического метода невозможно уяснить без понятия культуры, в области которой, главным образом, и применим именно исторический метод исследования, противопоставляемый естественно-научному. Определяющим моментом при резком отграничении природы и культуры является отнесение к культурным ценностям, отделяющим «блага» от «действительности, свободной от ценности». Для достижения определенности, позволяющей вполне однозначно отделить культуру от природы, необходимо принять во внимание, что, во-первых, не к чему более «употреблять психическое» для такого отграничения (которое связано с культурой только как оценка). Во-вторых, следует определиться с понятием культуры, под которой автор предлагает понимать «совокупность объектов, связанных с общезначимыми ценностями и лелеемых ради этих ценностей». Следуя традиционным представлениям, образование общих понятий является сущностью научного образования понятий. Все индивидуальные, единичные и особенные свойства объектов в науку не входят. Содержание же понятий состоит из «так называемых законов, т.е. из безусловно общих суждений относительно более или менее широких областей действительности». В этом случае наука «представляет контраст действительности», т.к. всякое реальное бытие индивидуально и не состоит только из общих элементов, а целью науки является подведение всех объектов под созданные общие понятия. Автор предлагает назвать естественно-научный метод «генерализирующим». Тогда для генерализирующих наук вся действительность представляется амбивалентными реальностями – «физическое и психическое бытие». При рассмотрении любой действительности (в том числе и психической, духовной) как природы, мы можем применить для исследования естественно-научные методы. Отнесенность к ценностям («человек полагает ценности») не позволяет применять генерализирующие естественно-научные методы к целостному рассмотрению психических процессов, которые должны изучаться «лишь в связи с единством всей души в целом», с учетом всех особенностей и специфических свойств. Именно в этом заключается «проблема науки о культуре». Однако следует учитывать, что существуют науки, излагающие действительность «с точки зрения её индивидуальности». Это исторические науки, использующие «идеографический» метод (устремленный к отображению особенного, единичного). При этом история как наука не ставит своей целью толковать об особенностях произвольных явлений или вещей просто потому, что они разнородны. История руководствуется определенными, но индивидуализирующими точками зрения. Следовательно, можно противопоставить «генерализирующему методу естествознания индивидуализирующий метод истории». В этом случае рассмотрение истории как науки инициирует появление проблемы исторического метода: возможно ли не генерализирующее, а индивидуализирующее образование понятий. Довольно спорным и достаточно интересным для отдельного исследования представляется мнение автора о том, что «значение искусства для сущности исто-рической науки очень не велико». Основными аргументами автора являются то, что искусство не отображает или удваивает реальность, а «производит или совсем новый мир или, изображая действительность, по крайней мере, заново оформляет ее». Причем этот новый мир основывается на эстетических принципах, проблемой которых является сама возможность «всеобщего наглядного представления». Искусство в целом «изолирует изображаемые им объекты и этим самым выделяет их из связи с остальной действительностью»; история же, «наоборот, должна исследовать связь своих объектов с окружающей средой и, с данной стороны, поэтому тоже должна быть противопоставлена искусству». В связи с тем, что, как показывает Г. Риккерт, «значение культурного явления зависит исключительно от его индивидуальной особенности», необходимо при изучении пользоваться «индивидуализирующим методом» истории. Руководящим принципом образования понятий в исторической науке будет служить различение простой разнородности и индивидуальности (специфической особенности). В этом случае только «на основе обнаруживающихся в культуре ценностей становится возможным образовать понятие доступной изображению исторической индивидуальности». Свою особую «историю» и свою единичную «природу» имеет каждая вещь в мире. Без понятия ценностей не может быть исторической науки как истории только о людях. Возможность отличить «культурные процессы от явлений природы с точки зрения их научного рассмотрения» появляется единственно из принципа ценности. Суть ценностей заключается в «их значимости, а не в их фактичности». Сама по себе значимость ценности не входит в сферу интересов науки истории, которая определяет «исключительно то, что есть»»: причисление к ценностям (уже произошедшее в некий момент времени и заключающееся в том, что нечто рассматривается как благо) находится в области нахождения фактов, оценка же выходит из неё». Другими словами, «оценивать - значит высказывать похвалу или порицание. Относить к ценностям - ни то, ни другое». Именно отнесение к культурным ценностям, с различением историком руководящих ценностных точек зрения, и обуславливает образование понятий в истории как науке. Выбор исторически существенного определяют культурные ценности, т.к. именно они предполагаются общезначимыми для определенного культурного сообщества. Если на явления природы переносятся культурные ценности, то, к примеру, теория Дарвина может рассматриваться как приведение развития целого ряда организмов к высшей ступени, полагаемой «как абсолютное благо». В этом случае мы имеем дело с философско-историческим пониманием процессов, а не с относящим к ценности историческим. Само понятие культуры детерминирует не только выбор объектов, но и формирование понятий. Посредством последних и происходит отнесение объектов к ценностям и к историческому. Общность понятий в науках о культуре имеет границу, определяемую соответствующей культурной ценностью. Индивидуализирующее описание может быть названо научным только в том слу-чае, «если оно основывается на всеобщих или культурных ценностях». Установление фактов само по себе еще не есть наука. «Научная жизнь является лишь частью исторической жизни». Если изучаемые объекты не имеют никакого отношения к ценностям, то «их индивидуальность не вызывает к себе никакого внимания». Особого рассмотрения требуют также и причинные связи, не позволяющие ничему в реальном мире существовать обособлено, замкнуто. В этом смысле к наукам о культуре, использующим индивидуализирующий метод исследования, не применим генерализирующий метод естественных наук. Физические законы, при всей попытке описать мир действительный, имеют смысл только для некоторой замкнутой части мира. Однако «ни материальное целое мира, ни историческое целое не бывают абсолютно замкнутыми». Точно так же, как и не может быть ценностей, обладающих абсолютной значимостью. В этом смысле для наук о культуре не может быть основной науки, подобной механике: «историческая жизнь не поддается механике». Только понятие «культура» (в смысле «нашего понятия культуры, с единством и объективностью ценностей, устанавливаемых нами») может сообщить наукам о культуре «единство общей связи». При этом в эту общность входит и само естествознание как продукт культуры. В этом случае естествознанию следует неизменно предполагать «абсолютную значимость связанной с ним ценности». Подводя некий итог, можно сказать о том, что любой человек (занимающийся какой угодно наукой) не является свободным от культурных и общественных ценностей той культуры, к которой он принадлежит. Таким же образом нельзя говорить об объективности только лишь части «интеллектуального развития, которую мы называем естествознанием». Ценности же мы можем открыть через индивидуализирующую науку историю, и с развитием культуры, а также с поиском всеобъемлющей системы «объективных культурных ценностей». Именно человек науки «должен предполагать абсолютную значимость теоретических ценностей», если он намеревается оставаться человеком науки. _________________________________________________________ * все цитаты приведены по: Г.Риккерт. Науки о природе и науки о культуре. - Пер. под ред. С.И.Гессена. - М.: Республика//http://www.philosophy.ru/library/rickert...