Реализация типажа «сирота» и отражение национальной картины мира в сказочном дискурсе (на материале калмыцкого и английского язы

 Реализация типажа «сирота» и отражение национальной картины мира в сказочном дискурсе (на материале калмыцкого и английского языков)

 

Как известно, национальная картина мира в любой сфере деятельности человека несет в себе свойственные ей отпечатки, которые, в свою очередь, трансформируются в литературе посредством языка. Такая языковая картина мира у любого народа находит отражение в различных литературных жанрах. В сказках, например, языковая картина мира отображается специфически, одной из особенностей которых является наличие фикции, фантастического сюжета и представлений одного народа об иных народах, странах, опасности, которые они представляют для других. Мудрость народов, проверенная веками, создает особый взгляд на мир, свой менталитет, которые складываются в сюжете сказок и приключениях их героев.

Сказочный дискурс граничит с суггестивным и фантастическим. Являясь одной из первых форм художественной коммуникации, он отражает определенный этап в сознании личности, от чего зависят конкретные представления, установки, мотивы, интенции социума.  С развитием науки и техники происходит эволюция идей от варвара до цивилизованного человека. Мечты, заключенные в сказку, постепенно получают реальное воплощение (Акименко 2005: 14). Н. А. Акименко говорит о том, что сказочность восходит к особому миру или ментальному пространству сознания, создаваемому в дискурсе.

Мир как фон очевидности проявляется в нашей повседневной деятельности в качестве знакомого феномена, переполняющего собой ситуацию, в которой мы находимся, и это лежит в основе каждого возможного высказывания (Язык и интеллект 1995: 199).

Фольклор как художественное отображение картины мира развивается из мифологии, которая является древней формой религиозного познания действительности, связанной с интуитивно–изотерическим способом ее постижения, заклинаниями, магическими  ритуалами и, как правило, языческой символикой (К. Леви-Стросс 1985: 57). Сказочное и религиозное, тесно переплетаясь вместе, создают особое сказочное пространство, нацеленное на веру человека. Соперничая с мифологией, сказки отражают представление людей о мире и отношение к нему.

В экспозиции рассматриваемых сказок о сироте рассказывается обо всех причинах, которые породили завязку таких сказок: это, прежде всего, запрещение и нарушение запрета на какие-то действия. Завязка сказки состоит в том, что главный герой или героиня обнаруживают потерю или недостачу. Таким образом, исторически прослеживается желание людей обрести счастье и богатство легким способом, как по волшебству, из бедного превратиться в богатого и успешного.

В калмыцких сказках бедность сказочного героя иногда настолько беспросветна, что он не имеет даже коня, без которого невозможна жизнь степняка-скотовода. Поэтому в сказках, воплощающих классический сюжет поисков суженой, герой зачастую должен отправиться в путь пешком (Бурятские народные сказки 2000: 23). В английских сказках напротив – счастье сироты заключено в его доме как теплого очага и крепкой большой семье (ср. англ. пословица – Мой дом – моя крепость).

 Развитие сюжета – это поиск потерянного или недостающего. Кульминация волшебной сказки состоит в том, что главный герой, или героиня сражаются с противоборствующей силой и всегда побеждают её (эквивалент сражения – разгадывание трудных задач, которые всегда разгадываются).

Функция героя-сироты – осуществление в границах сказочных традиций цели, поставленной перед собой повествователем. «Сказочный герой, – пишет В. Я. Пропп, – тип художественный, и эстетически сохраняя мифологические и архетипические признаки, он одновременно подчинен художественной специфике жанра – определенной традиционной схеме, которая пришла к нам как развлекающий рассказ с установкой на выдумку» (Пропп 2002: 27).

Положительный герой, главный персонаж сказки ведет, с одной стороны, свой генезис от застывшего архетипа, с другой – ограничен рамками традиционной схемы сказки.

Это объясняет неожиданное для многих читателей сказки обвинение немецким ученым В. Вундтом главного героя волшебной сказки в отсутствии индивидуального характера: «Можно сказать, что сказочные персонажи страдают отсутствием индивидуальных характеров, а зачастую и нравственной индифферентностью» (Wundt 1936: 329). До определенной меры В. Вундт прав, потому что положительный (он же главный) герой является «генетическим архетипом».

В разных сказках герой изображен в одинаковых ситуациях и действует по одним и тем же схемам (убивает дракона или злого великана, чтобы освободить пленницу-принцессу, уничтожает чудовище, избавляет от угрозы гибели или самой гибели жителей целого королевства и ханства). Несмотря на такую генетическую запрограммированность на определенные действия в определенных ситуациях, которые в свою очередь очерчены традиционными рамками волшебной сказки, главный герой обладает чувством достоинства, сочувствием обиженным, пониманием красоты и даже юмором.

М. Э. Джимгиров отмечает, что калмыцкие волшебные сказки в своем большинстве отличаются от русских и западно-европейских частым смешением действительного и фантастического, сплетением бытовых зарисовок с мифологическими сюжетами и отсутствием четких граней между мирами смертных людей, тенгриев (небожителей) и животных (Джимгиров 1970: 32). Английская сказка имеет сплетения с легендами. В сказках живут и  языческие обитатели долин и лощин, хранители гор и рек, существа лесов и морей. С такой точки сравнения калмыцких и английских сказок, последние имеют более широкий кругозор и спектр охвата пространства. У первых персонажами выступают в основном одни и те же существа, с одной разницей в том, что местность, где разворачивается действие, меняется.

 

В сказках представлены самые разные типы людей: богатые и бедные, правители и работники, воины и служилые люди. В их образах  народный гений воплотил все характерные признаки своего народа. Правитель, как правило, недалек умом и коварен, а простолюдин умен и хитер. Особый интерес вызывают  женские сказочные образы, в которых народ представил свое понимание женской красоты, не только внешней, но и внутренней, духовно-нравственной. При этом, прослеживается зависимость личностных характеристик героинь от социальных: все представители женского  пола, как и мужчины,  добры, трудолюбивы, чутки к чужому горю, если они бедны. Они черствы, жадны, если принадлежат к богатому сословию. Народ-создатель сказок хотел запечатлеть свое, народное, представление об устройстве мира людей, отразить свои наблюдения относительно характера разных людей.

Нами были проанализированы тексты калмыцких и английских сказок, в ходе анализа были определены сказки о сироте. Оказалось, что в английском сборнике сказок из 78 текстов 6 посвящены сироте, в калмыцких из 51 – 6 так же посвящены сироте. Далее нами были определены сходные и отличительные характеристики типажа «сирота» в калмыцких и английских сказках. Сходства заключаются в том, что сироты являются обездоленными по происхождению, они бедны, трудолюбивы, отзывчивы, оптимистичны. Сходство заключается так же в том, что они, благодаря своим личным усилиям, добиваются счастья: женятся/выходят замуж за богатого, живут в достатке. Иными словами, несмотря на объективные обстоятельства, они добиваются того, что им не было предназначено по рождению, благодаря своим субъективным качествам. В этом заключена дидактическая мудрость народного текста. Сказка, наиболее популярный жанр устного народного творчества, учит людей полагаться на себя, быть трудолюбивыми, оптимистичными, добрыми: только такие люди добьются успеха в жизни. Различие заключается в том, что английской сказке сирота – девочка, в калмыцкой – мальчик. Калмыцкий сирота добивается успеха благодаря своей мудрости, смекалке. Английская сирота храбр, отважен, в битве с чудовищами проявляет свое бесстрашие. Типичным именем английской сироты являются Кейт и Джек. Калмыцкий сироты имеет не одно, а несколько имен:

Нами были определены словарные дефиниции лексем, вербализирующих концепт «сирота» в калмыцком и английском языках.

В калмыцком языке сирота определяется  как:

В «Русско-калмыцком словаре» под редакцией И. К. Илишкина, Б. Д. Муниева и  др. на слово «сирота» приводится калмыцкий эквивалент «˜нчн» (Илишкин, Муниев 2002: 411).

В «Калмыцко-русском словаре» Э. Ч. Бардаева, Р. А. Джамбиновой и др. слово «˜нчн» носит иную смысловую окраску, нежели эквивалент в русском языке. ˆнчн I [˜нчен] 1) сирота // осиротелый; ˜нчн к˜вšн мальчик-сирота 2) одиночка // одинокий 3) сиротский.   II наследство. ˆнчн-˜вš [˜нчен-˜вš] парн. Круглый сирота. ˆнчрлт [ончерлте] сиротство. ˆнчрсн [˜нчерсен] сиротство (Бардаев, Джамбинова 2004: 657).

В английском языке номинантом концепта «сирота» является лексема «orphan».

В «Учебном словаре современного английского языка» Хорнби термин «orphan» толкуется как:

n. a child who has lost one or both of its parents by death.

сущ. ребенок, лишившийся  одного или обоих родителей, по причине смерти последних (Хорнби 2006: 907). Такие же толкования термина «orphan» приводятся и в «Ультралингвистическом словаре английского языка» и в «Мнемоническом словаре».

Согласно «Оксфордскому словарю английского языка», а также «Кэмбриджскому современному учебному словарю», «Американскому традиционному словарю английского языка», Словарю под редакцией МакМиллана, «Составному словарю для студентов, изучающих английский язык» под редакцией Коллинза, термин «orphan» объясняется как:

n. a child whose parents are dead.

сущ. ребенок, чьи родители умерли.

В английском языке номинант концепта «сирота»  в текстах сказок не встречается. В текстах английских сказок дается развернутая характеристика сироты

And her stepmother hated her because she was more beautiful than herself, and she was very cruel to her.

Само слово orphan или stepdaughter в сказках не используется, в отличие от калмыцких сказок, где в начале повествования указывается и называется герой сиротой ˜нчн.

Таким образом, лингвокультурный типаж «сирота» – это определенный тип сказочных героев, для которых характерно:

1.     Отсутствие родных (матери, отца, бабушек и дедушек);

2.     Отсутствие богатства, дома, друзей, имущества;

3.     Вынуждены жить у чужих людей  (калмыцкий сирота), с мачехой (английская сирота);

4.     Подвергаются притеснению со стороны окружающих;

5.     Находятся в бесправном положении, недоедают, ходят в обносках, имеют неряшливый вид (соплив – калмыцкий сирота);

6.     Их богатство – морально-этические качества: доброта, сочувствие чужому горю, чувство справедливости, отзывчивость, оптимизм, честность;

7.     Главное достоинство – трудолюбие, мудрость (калмыцкий сирота), красота (английская сирота);

8.     Помощь благодарных животных (птицы, лисы, рыбы, лягушки, коровы);

9.     Достижение счастья не по праву рождения, а благодаря своим личностным качествам.


Библиография

 

1.     Акименко Н. А. Лингвокультурные характеристики англоязычного сказочного дискурса. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. На правах рукописи. – Волгоград, 2005.

2.     Бурятские народные сказки о животных, бытовые. – Новосибирск, 2000.

3.     Джимгиров М. Э. О калмыцких народных сказках. – Элиста, 1970.

4.     Леви-Строс К. Структурная антропология. – М.,1985.

5.     Пропп В. Я. Фольклор. Литература. История./ В. Я. Пропп – М., 2002.

6.     Язык и интеллект. – Москва, 1995.

7.     Wundt W. Volkerpszchologie. – Leipzig, 1936.

8.     Илишкин И. К., Муниев Б. Д., Бадмаева В. Д., Шургучинова М. О. Я изучаю калмыцкий. Малый русско-калмыцкий словарь. – Элиста, 2002.

9.     Бардаев Э. Ч. , Джамбинова Р. А., Каляев А. Л., Кичиков А. Ш., Корсункиев Ц. К., Монраев М. У., Муниев Б. Д., Павлов Д. А., Убушаев Н. Н. Я изучаю калмыцкий. Калмыцко-русский словарь. – Элиста, 2004.

10.                       Хорнби А. С. Учебный словарь современного английского языка. The advanced learner’s dictionary of current English. А. С. Хорнби, Э. В. Гэтенби, Г. Уэйкфилд. – М., 2006.

 

Science Categories: